
03.05.2024 01:49:20
Мы фильтруем информационный шум — вы получаете только суть.
Подпишитесь на наш канал и каждый день будете уверены, что ничего не пропустили и знаете всё. Всего лишь за несколько минут вы получите только суть: новые препараты, законы, научные открытия, происшествия и скандалы, карьера. Спокойствие и удовольствие от чтения гарантированы!
Минздрав ответил на просьбу увеличить финансирование борьбы с раком. В ведомстве сообщили, что на проект ежегодно выделяется из федерального бюджета по 140 млрд рублей. Эксперты признают, что финансирование онкологии действительно значительное, но часть средств «съедает» инфляция, что может повлиять на доступ к противоопухолевым лекарствам.
В начале июля президент ассоциации онкологических пациентов «Здравствуй!» Ирина Боровова обратилась к министру здравоохранения Михаилу Мурашко с просьбой пересчитать финансирование федерального проекта «Борьба с онкозаболеваниями», который завершится в 2024 году. По её мнению, на борьбу с раком необходимо дополнительно ещё минимум треть от суммы, которая была выделена за прошедшие пять лет, — 969 млрд рублей.
Несмотря на положительные результаты федерального проекта, в последнее время отмечается рост обращений пациентов на «горячую линию» из-за недоступности терапии, особенно таргетных инновационных препаратов, или несвоевременной диагностики из различных регионов. Треть обращений поступила от паллиативных, неизлечимых больных. «Данные факты обращений связаны, в том числе, с нехваткой финансовых средств и объёмов медицинской помощи в системе ОМС для обеспечения пациентов согласно клиническим рекомендациям», — уверена Боровова.
В ответе Минздрав указал, что в соответствии с паспортом федерального проекта и так «предусмотрено дополнительное финансовое обеспечение онкологической медицинской помощи в соответствии с клиническими рекомендациями за счёт средств федерального бюджета». В 2021–2024 годах на это направление выделялось по 140 млрд рублей ежегодно. Эти деньги Фонд обязательного медицинского страхования (ФОМС) доводит до территориальных фондов, а также выделяет субсидии для оказания высокотехнологичной помощи вне ОМС, в том числе частным организациям, и следит за оказанием онкологической помощи населению.
Кроме того, подчёркивается в письме ведомства, определена структура тарифа на оплату медицинской помощи онкобольным в рамках базовой программы ОМС. «Таким образом, нормативные правовые акты в сфере тарифной политики позволяют устанавливать экономически обоснованные тарифы на оплату медицинской помощи за счёт средств обязательного медицинского страхования в субъектах РФ».
Глава Всероссийского общества онкогематологии «Содействие» Лилия Матвеева рассказала, что денег ОМС на лечение онкозаболеваний хватает на финансирование пребывания пациентов в стационарах и обеспечение лекарствами из Перечня жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов. Но есть инновационные препараты, которые не входят в перечень, и обеспечение ими возможно только за счёт региональных бюджетов, а они не могут покрыть всю потребность. По словам Матвеевой, с внедрением онкопроекта многие регионы начали закрывать региональные программы и сократили финансирование, которое и так всегда было дефицитным.
«Отдельно стоит вопрос по онкогематологии, которая вошла в федеральный проект позже, а дополнительных средств выделено не было — в итоге она финансируется по остаточному принципу. А ведь это та область онкологии, где только инновационной лекарственной терапией можно достичь целевых показателей выживаемости», — пояснила эксперт.
По словам председателя координационного совета «Движения против рака» Николая Дронова, никаких иллюзий по поводу возможного роста финансирования не было и на этапе подачи письма, и тем более после получения ответа. «Понятно, что денег на онкологию больше не дадут. И, понимая, какая ситуация складывается в стране и мире, можно прогнозировать дальнейшее смещение приоритетов в расходовании, в том числе средств ОМС и федеральных субсидий. Сейчас много внимания уделяется реабилитации, огромное количество закупок технических средств реабилитации (ТСР) для инвалидов, понятно почему», — пояснил он.
По словам эксперта, организаторам здравоохранения стоит сосредоточиться на оптимизации имеющихся средств и выравнивании тарифов ОМС и клинико-статистических групп (КСГ). «К сожалению, у нас всё ещё сохраняется ситуация, когда одну группу пациентов выгодно лечить, а другую нет», — отметил Дронов.
Нехватка финансирования, по его прогнозу, скажется прежде всего на доступности лекарств. «В первую очередь именно на лекарства не будет хватать денег: из-за санкций часть из них выросла в цене».
Профессор кафедры управления и экономики здравоохранения НИУ ВШЭ Василий Власов отметил, что Минздрав чётко даёт понять, что на проект выделены фиксированные суммы, но при этом не утверждает, что они достаточны. «Онкологический проект действительно дорогой. Но денег всё ещё не хватает. Вообще нет ни одной страны, где средств для борьбы с онкологией выделялось бы достаточно. Особенно сейчас, когда за эти годы с начала проекта инфляция съела значительную часть средств, и выделенный триллион просто тает», — сказал он «МВ».
При этом, по словам эксперта, часто сложность не только в конкретных выделенных суммах. «Проблема не только в том, что денег выделяют не так много, а в том, что у нас нет профессиональной и общественной дискуссии, на что именно тратить ограниченные средства. Например, построили протонный центр, это огромные средства [Федеральный научно-клинический центр медицинской радиологии и онкологии ФМБА России стоимостью более 20 млрд рублей] — да, это эффективно, но это очень низкая производительность для таких вложений. Но строить центр или направить миллиарды на другие цели для онкобольных, это даже не обсуждалось», — заключил Власов.